UA-92295417-1 ГРЕЧЕСКОЕ ДЕЛО КАНТЕМИРА КАРАМЗИНА
greece-without-corruption

Че Гевара жив!


«

Ситуация заключалась в том, что российский девелопер вложил крупные средства в строительство объектов недвижимости на территории Северной Греции, однако на этапе получения разрешительной документации полностью увяз в бюрократическом болоте и вымогательстве взяток.

Громкие дела: Персона нон грата


  Коррупция

Персона нон грата

или Греция без коррупции


16 апреля 2009 года в международный аэропорт «Македония» греческого города Салоники, разрывая весеннюю негу Средиземноморья воем сирен, ворвался кортеж из 3-х полицейских автомобилей и бронированного микроавтобуса. Внутри находились 14 вооруженных сотрудников отряда спецназначения и пассажир, ради которого была затеяна вся эта операция. Кортеж припарковался у служебного входа. Пассажира окружили плотным кольцом и быстро провели в здание аэропорта. Спустя час он сидел в самолете, взявшим курс на Москву. На руках у него было решение греческого суда о принудительной депортации из страны. Документ гласил, что данный господин должен быть выдворен из Греции в течение 24-х часов за участие в работе общественной организации «Греция без коррупции» и угрозу национальному конституционному строю. В паспорте стояла печать, запрещающая въезд в Грецию и страны Шенгенского союза. Персоной нон грата был российский подданный и юрист г-н Кантемир Карамзин.


Ловушка для русского медведя


Шестью месяцами ранее на 17-м этаже московского офиса строительной компании, принадлежащей одному из крупнейших девелоперов столицы Сергею Н., проходило закрытое совещание. За столом в кабинете генерального директора собралось высшее руководство, а также несколько российских и греческих юристов. В качестве специально приглашенного консультанта в этой встрече участвовал и юрист Кантемир Карамзин, известный специалист в области антирейдерских захватов. Обстановка напоминала заседание военного штаба. Речь действительно шла о стратегических шагах, связанных с огромными потерями бизнеса компании в зарубежном инвестиционном проекте и необходимостью принятия экстренных мер.

Ситуация заключалась в том, что российский девелопер вложил крупные средства в строительство объектов недвижимости на территории Северной Греции, однако на этапе получения разрешительной документации полностью увяз в бюрократическом болоте и вымогательстве взяток. Бизнесмены понадеялись на слово Префекта Северной Греции, обещавшего, что никаких проблем с бумагами не будет, и начали строительство. Однако, как это часто бывает во многих странах, вместо обещанных документов греческие чиновники начали создавать препятствия и проблемы, недвусмысленно намекая на необходимость материального стимулирования процессов. Чтобы не потерять вложения, компания была вынуждена через местных юристов начать давать взятки. К моменту совещания в Москве префект и его окружение получили около двух миллионов долларов, однако их аппетиты только росли. Стройка по-прежнему стояла. Позиция греческих адвокатов сводилась к тому, что надо заплатить последнюю затребованную взятку – еще около миллиона долларов. И тогда, по их мнению, можно будет получить такую бумагу, как у профессора Преображенского, чтобы ни один Швондер носу не мог показать. Однако Кантемир выступил с прямо противоположным предложением. По его оценке, со стороны евро-чиновников имела место схема «классического развода». Они будут снова и снова требовать мзду с русского медведя, завязшего всеми лапами в этой ловушке. Юрист считал необходимым изменить и тактику, и стратегию: не платить больше ни копейки; зафиксировать убытки, не поддаваться на шантаж; при необходимости заморозить объект и уходить в глубокий правовой конфликт.

Клиент поддержал решение на обострение ситуации. Кантемир получил задание вылететь в Грецию и попытаться урегулировать вопрос путем переговоров с Префектом Северной префектуры Г. Теотросом, который, собственно, и был ключевой фигурой в этой истории. Он получал взятки, он же был источником всех проблем и неприятностей.

Встреча состоялась, однако гарвардский стиль переговоров результатов не дал. Выслушав ультиматум, префект и ухом не повел. В лучших коррупционных традициях греческие чиновники начали в ответ «закатывать вопрос в вату». Необходимые бумаги тормозились под разными предлогами, и это могло продолжаться бесконечно. Опытный префект никуда не спешил и решил дождаться, когда «клиент дозреет». Он прекрасно понимал, что вложенные в строительство деньги под солнцем и ветрами Эллады постепенно превратятся в пыль. Время работало на вымогателей.


«

И тогда Кантемир разработал план В. Он заключался в том, чтобы создать в Салониках общественную организацию по борьбе с коррупцией и направить ее активность против местных чиновников-взяточников.


Че Гевара жив!


Вступать в судебные тяжбы на чужой территории было делом долгим и малоперспективным. И тогда Кантемир разработал план В. Он заключался в том, чтобы создать в Салониках общественную организацию по борьбе с коррупцией и направить ее активность против местных чиновников-взяточников. «Если мы не можем решить конкретный вопрос, окажем помощь греческому государству в лечении самой болезни» — предложил юрист своему клиенту. И тот согласился финансировать проект. Тема борьбы с коррупцией в это время была на пике интереса в Греции, что обещало привлечь к «общественно-освободительному» движению внимание широкой общественности.

Здесь и пригодилась школа предвыборной борьбы, которую юрист прошел когда-то на Камчатке. В течение месяца была зарегистрирована организация под названием «Эллада хорис диасфора», что в переводе на русский означало «Греция без коррупции». Сформирован пул агитаторов и журналистов. Привлечено около 100 активистов и создана база примерно из 500 человек, симпатизирующих целям организации. Лидером «Греции без коррупции» стал харизматичный таксист, с которым Кантемир случайно познакомился во время одной из поездок по городу. Правовую безопасность и экспертное сопровождение обеспечивала группа, сформированная из 15-ти местных профессиональных юристов и адвокатов.

Офис арендовали прямо напротив здания, в котором размещалась администрация префекта. У входа повесили баннер с призывом «Господин Теотрос, сдайтесь правосудию, прекратите брать взятки». Параллельно этому на телеканалах запустили ролики, а на улицы вышли пикеты, призывающие людей, пострадавших от греческого правосудия в целом и от коррупционных действий префекта в частности, обращаться по телефонам горячей линии и в общественную приемную.

Поступающие материалы публиковали в одноименной газете «Греция без коррупции». Информация, заслуживающая внимание, прибывала с каждым днем.

В разморенной от жары, тихой и сонной столице Северной Греции, появление антикоррупционной организации вызвало эффект разорвавшейся бомбы, чего и добивались ее создатели.

Традиции политической борьбы, которыми древняя страна прославилась когда-то на весь мир, очевидно в силу трехсотлетнего турецкого ига, практически угасли. Местный политический ландшафт представлял из себя унылое болото и все, что делала «Эллада хорис диасфора», было здесь вновь и необычно. Местные СМИ, неизбалованные подобными информационными поводами, охотно сообщали в своих эфирах и на страницах газет о деятельности антикоррупционной организации, ставили интервью и комментарии активистов, в том числе и Кантемира Карамзина. Ситуация накалялась. Власти начали нервничать.


Разгром


На втором месяце существования, когда «Греция без коррупции» обрела силу, власти почувствовали угрозу и начали постепенное противостояние. Методы, которыми действовала администрация и полиция в Салониках, защищая свои интересы, ничем не отличались от тех, которые используются в подобных ситуациях в России и во всем мире. Сначала начали разгонять пикеты, задерживать и доставлять в участок активистов, под любым предлогом приходить в офис. Единственное отличие состояло в том, что в солнечной Греции блюстители порядка были добрее и даже при задержаниях проявляли меньше агрессии. Видимо, благоприятные природно-климатические условия Средиземного моря благотворно влияли даже на психику стражей закона.

Однако, убедившись, что полицейскими наскоками «Грецию без коррупции не возьмешь», противник перешел к более серьезным способам борьбы. Полиция начала срывать баннеры, развешанные организацией, и конфисковать из типографии тиражи газеты. В отношении лидеров организации под разными поводами были инициированы уголовные преследования. Вычислили и Кантемира Карамзина, который участвовал в событиях в качестве главного консультанта.

В рамках одного из уголовных дел за день по предварительному задержанию были арестованы одновременно 40 активистов, в том числе и Кантемир. В течение 48 часов все задержанные были доставлены в суд, но позже выпущены на свободу. И только российского юриста оставили за решеткой, продлив под процессуальным предлогом содержание под стражей до одного месяца.

Обезглавленная организация была частично парализована, однако продолжала сопротивление. В этот момент готовился к выходу очередной выпуск газеты. Никто из антикоррупционеров еще не знал, что он станет последней каплей, которую могла себе позволить греческая демократия в вопросе борьбы с коррупцией. Случилось так, что редактор газеты поставил в номер настоящую бомбу — материал, обвинявший в причастности к коррупции не только префекта Теотроса, но и самого премьер-министра Греции Караманлиса. Выпуск с сенсационным компроматом попал в распространение. Полицейские и проправительственные активисты бегали по подъездам с пинцетами и выуживали газету из почтовых ящиков, чтобы люди не успели ее прочитать. Активисты «Греции без коррупции» им противодействовали: под видом передвижения мусорных баков и машин снова развозили издание по городу. Они также организовали целую операцию по рассылке скандального номера депутатам греческого парламента и Европарламента. На имя каждого отправили почтой персональный пакет.

Рубикон был перейден. Пока «Греция без коррупции» вела борьбу против какого-то префекта, столица смотрела на ее деятельность сквозь пальцы, но как только оказались затронуты интересы правящей партии и первого лица государства, из Афин незамедлительно поступила команда организацию уничтожить.

На этот раз жестокость европейского правосудия поразила даже видавшего виды Кантемира Карамзина. Ни правоохранительные органы, ни политические конкуренты в России в то время подобных силовых мер себе не позволяли. Буквально за неделю оперативные сотрудники провели жесткие персональные беседы со всеми активистами. Редактора газеты запугали и под угрозой возбуждения уголовного дела заставили дать признательные показания о том, что организация занимается не борьбой с коррупцией, а подрывом государственных устоев Греции. Частная компания, отвечавшая за безопасность организации, отказалась охранять офис. Ночью на него был совершен налет, разгромлены все компьютеры и мебель. В результате спланированного покушения один из руководителей организации получил пулевое ранение. Немифическая гидра защищала себя от атаки общества так, как делают это коррупционные режимы всех времен и народов.


«

В окна с грохотом разбитых стекол и криками «Лежать, все к стене!» влетели вооруженные спецназовцы. Силовая операция по задержанию правозащитника, единственным оружием которого были ручка и бумага, прошла успешно.


Политзаключенный в авторитете


Задержание российского юриста происходило по всем законам голливудского боевика. Еще накануне массовых арестов тайный осведомитель в полиции сообщил, что готовятся какие-то неприятности. Кантемиру пришлось срочно перебраться из гостиницы на конспиративную квартиру, находившуюся в одном из спальных районов города на третьем этаже четырехэтажного здания. Однако спецслужбы его выследили. Ранним утром, лежа в своей постели и перебирая в голове стремительные события последних дней, юрист вдруг увидел, как вдоль окон спускаются какие-то веревки. Затем по веревкам скользнули с крыши фигуры людей. В окна с грохотом разбитых стекол и криками «Лежать, все к стене!» влетели вооруженные спецназовцы. Силовая операция по задержанию правозащитника, единственным оружием которого были ручка и бумага, прошла успешно. Следующий месяц Кантемиру предстояло провести в заключении.

Греческая тюрьма оказалась учреждением более мягкого содержания, нежели российские места лишения свободы. Здесь не было такой атмосферы агрессии и жестокости. Не было беспредела, физического насилия и избиения заключенных. Очевидно такие порядки тоже объяснялось ментальностью, традициями и характером жителей этой южной страны. Однако приставка «политический» с которой угодил в застенки юрист из России, обеспечивала ему комплект более изощренных психологических приемов обработки со стороны надзирателей. Так в первый же день с целью оказания морально-психологического давления его поместили в общую камеру на 21 человека, где вновь прибывшего ждал сюрприз. В помещении, обнесенном стенами из решеток с одноярусными «солдатскими» кроватями и общим туалетом, было свободно только одно место — самое непрестижное рядом с сортиром. Видимо, это было сделано специально, чтобы подавить волю заключенного. Однако в камере оказался русскоговорящий человек. В течение пары часов Кантемир при помощи переводчика общался с уголовным контингентом. Он откровенно рассказал, с какой миссией и задачами прибыл в Грецию, и описал обстоятельства, которые привели его в тюрьму. Надо отдать должное людям с криминальным авторитетом – через два часа, выслушав рассказ, вся камера переместилась на одно место, освободив для россиянина самую почетную койку.

Тюремщик, заглянувший вскоре в камеру и увидевший русского юриста на самой почетной «шконке», от изумления вытаращил глаза и умчался куда-то с докладом. Тут же прибыла группа из трех надзирателей, которые зачем-то устроили личный досмотр. То ли хотели унизить, то ли искали секретное оружие, с помощью которого политический «запугал» уголовный элемент. Однако человека, который родился в России, вырос, как большинство соотечественников, на книгах Солженицина и Шаламова и чувствовал за собой правду, такими штучками было не запугать.


«Могу я спросить у вас, что вы грязный собачий хвост?»


Последняя встреча с префектом состоялась в зале суда, где рассматривался вопрос об участии Кантемира Карамзина в деятельности организации «Греция без коррупции». Событие было настолько яркое для этих мест, что префект не удержался и лично прибыл на заседание без всяких повесток и обязательств. Правда, очень скоро он пожалел о своем решении. Перед заседанием с префектом приключился небольшой конфуз. По неосторожности он оказался на непростительно близком расстоянии от своего политического оппонента из России. Тот не растерялся и, изловчившись, ловко наподдал префекту ногой под зад — в качестве моральной сатисфакции за весь многострадальный народ Греции и объегоренный бизнес России. Префект отскочил, как ошпаренный, однако сделать ничего не мог.

Когда же началось заседание, обвиняемый воспользовался своей возможностью высказаться в присутствии полного зала публики. Он заявил суду, что, критикуя чиновников за взятки, активисты организации не нарушают Европейскую конвенцию и находятся в правовом поле. Следовательно, уголовное преследование организовано незаконно. Для иллюстрации своего тезиса Кантемир обратился к префекту со словами: «Как вы думаете, я имею право задать вопрос этому человеку? Вы берете взятки? Вы взяточник и коррупционер?» Юрист попросил усилить свой вопрос греческой идиомой, звучавшей примерно так: «Вы, грязный собачий хвост, могу я так думать и спросить у вас, что вы грязный собачий хвост?» Переводчик побледнела от страха, но перевела. Судья вскочила, завизжав, что сейчас немедленно арестует ответчика за оскорбление такого важного префекта, если он не отзовет вопрос. На что Кантемир ответил: «Если мы находимся в стране, в которой даже вопросы задавать нельзя, тогда зачем вообще весь этот фарс?»


«Список Карамзина»


Надо отдать должное греческому правосудию. Верховный суд Греции впоследствии отменил все решения, принятые против организации и ее членов. После ухода премьер-министра со своего поста все обвинения и ограничения, включая запрет на въезд в страны шенгенского договора, были сняты и с Кантемира Карамзина. Себя он совершенно справедливо считает первым и, пожалуй, единственным в истории России правозащитником, который был депортирован из стран Европейского Союза за свою правозащитную деятельность. На протяжении двух лет, задолго до появления санкционных запретов, он оставался единственной персоной в «Списке Карамзина», фамилия которого стояла в стоп-листе на въезд в страны Европы.

После своего «Греческого дела» Кантемир Карамзин уверен, что в европейских странах существуют такие же проблемы с коррупцией и правами человека, как и в России. В некоторых ситуациях у нас даже больший опыт и навыки в организации людей для защиты своих прав. Россияне не должны чувствовать себя гражданами второго сорта по сравнению с европейцами, считает юрист. Мы имеем такое же право, как наши коллеги из западных стран, организовывать на их территории мониторинги, открывать свои российские правозащитные институты и вести в Европе правозащитную деятельность.

Спустя несколько лет после разгрома «Греции без коррупции» греческий истеблишмент так и не сумел правильно организовать жизнь и экономику своей страны, доведя ее до банкротства. Возможно, все было бы по-другому, останься тогда организация цела.

Бизнес-задачи, послужившие толчком к этой правозащитной истории, в итоге тоже были решены. Случилось это два месяца спустя после того, как самолет рейса «Салоники-Москва» унес главного организатора «Греции без коррупции» на родину. Греческие чиновники соразмерили неприятности, которые несет им обман российского девелопера, с его возможностями и приняли соломоново решение выдать всю разрешительную документацию. Клиент Кантемира Карамзина удачно распорядился своим активом, продав его по рыночной цене.


«

Префект северной префектуры Греции покинул свой пост и на его место пришел новый энергичный чиновник.



Яндекс.Метрика