UA-92295417-1 Кантемир Карамзин против Фонда Сороса
soros-foundation

«Фонд Сороса прекращает работу в России», «Автоматчики попросили Сороса из Москвы»


«

В считанные минуты репортерские бригады были подняты по боевой тревоге. Влиятельнейший международный фонд, апологет западных ценностей в России — и тут такое! Прессе было от чего переполошиться.

Скандалы

Кантемир Карамзин против Фонда Сороса


«

Для нас победа в этом «хозяйственном споре» — не только дело чести. Это вопрос жизни и смерти нашей компании. Мы знаем, что закон на нашей стороне и уверены, что конфликт закончится полной эвакуацией московского отделения Фонда Сороса из нашего здания. Никто из представителей «открытого общества» сейчас не думает о том, как избежать позора и сохранить доброе имя Фонда». Из открытого письма Генерального директора «Нобель Технолоджис» Кантемира Карамзина Джорджу Соросу. 06.08.2002

Жарким томным июлем 2002 года Москву потряс грандиозный конфликт с участием двух неравноправных хозяйствующих субъектов. В войне за столичную недвижимость сошлись всемирно известный Фонд Сороса (Институт «Открытое общество») и мало кому знакомая российская компания «Нобель Технолоджис». Интересы последней в битве с гигантом представлял скромный адвокат Кантемир Карамзин. Спустя сутки после того, как конфликт перешел в публичное пространство, фамилия Кантемира появилась на страницах Los Angeles Times, Financial Times и всех ведущих отечественных СМИ.


Битва на Озерковской набережной


Спор разгорелся вокруг двухэтажного особняка на Озерковской набережной, который фонд Сороса арендовал с 1999 года у собственника — британского подданного Марка Ричардса через ЗАО «Сектор 1», а затем у его правопреемника компании «Нобель технолоджис». Пожалуй, никто не мог предположить в те дни, что дело затянется на целых пять лет и завершится безоговорочным разгромом фонда Сороса с его армией дорогостоящих адвокатов, крышей в ФСБ, криминальной охраной и мощнейшей поддержкой прессы. Единственный, кто верил в победу и в свои силы, был Кантемир Карамзин. «Рано или поздно, если останемся живы, мы выиграем все процессы», — написал он тогда в редакцию Газеты. ру. И в этих словах не было ни капли патетики.

На радость столичным СМИ, изнывающим от летней тишины, информационная «бомба» взорвалась прямо у стен Кремля. Вечером 22 июля руководство фонда сообщило прессе, что его сотрудники заблокированы арендодателем в собственном здании на Озерковской набережной. В считанные минуты репортерские бригады были подняты по боевой тревоге. Влиятельнейший международный фонд, апологет западных ценностей в России, уважаемая благотворительная организации, которая пользовалась всемерным покровительством властей, — и тут такое! Прессе было от чего переполошиться.

«Фонд Сороса прекращает работу в России», «Автоматчики попросили Сороса из Москвы», «ВОХР делит дом Сороса», «Фонд Сороса закрыли на замок», «Нобель отнимает дом у Сороса», «Сила против права», «Фонд Сороса выставляют на улицу», «Сорос в осаде» — такими заголовками запестрели газеты, новостные порталы и репортажи в теленовостях. Спор вокруг здания в центре столицы площадью 2000 кв. м, как пожар перекинулся на страницы СМИ, и сразу приобрел геополитический характер.

Суть дела мало кого интересовала. Роли жертвы и злодея большинство журналистов и «экспертов» распределили сразу, решительно встав на сторону фонда и не особо вникая в юридические детали и хитросплетения процессов. Между тем, по прошествии многих лет и судебных дел, можно констатировать: противник, с которым столкнулся летом 2002 года Кантемир Карамзин, — международная корпорация под брендом Джорджа Сороса работала в России по законам дворовой шпаны. Красивая вывеска служила прикрытием для финансовых операций и алчного менеджмента.

Это был первый серьезный спор юриста в Москве. Он смело ввязался в драку, полагая, что разделается с Соросом при помощи знания законов, как делал это на Камчатке. Избалованный Камчатским правосудием, тогда Кантемир несколько преувеличивал свои способности, недооценивал возможности оппонентов и московские «правила игры». И уж, конечно, не мог предположить, что спор затянется на долгие пять лет.


История про Сороса и лубяную избушку


История про лубяную избушку началась в 1999 году, когда представители Института «Открытое общество» предложили владельцу здания на Озерковской набережной британскому бизнесмену Марку Ричардсу (ЗАО «Сектор 1») выселить прежнего арендатора — компанию IBM и выкупить особняк за $ 6,5 млн. Ударили по рукам, однако в последний момент фонд отказался от покупки, предложив заключить договор аренды с последующим выкупом. В результате «Сектор 1» фактически «кинули». Новый жилец платил в месяц арендную плату в 10 раз меньше, чем IBM и совершенно не собирался выполнять взятые на себя обязательства покупателя. Отметить новоселье в Москву прилетел сам Джордж Сорос. Больше всего господина Сороса поразило то, насколько настойчивы и предприимчивы оказались его российские сотрудники. «Первоначальная цена этого особняка была семь миллионов долларов, но моим коллегам удалось «сбить» ее всего до 1,7 миллиона» — умилялся миллиардер со страниц бизнес-прессы. После тщетных попыток получить свои деньги или выселить незваного гостя «Сектор 1» перепродает спорное здание с «солидным» обременением компании «Нобель Технолоджис». В игру вступает Кантемир Карамзин.

«Я полагал, что ЗАО «Сектор 1» — плохой переговорщик, а фонд Сороса — солидная организация, с которой мы сможем спокойно договориться. На протяжении этих десяти месяцев иллюзии о солидности наших оппонентов рассыпались», — комментировал он. В 2001 году Кантемир начал переговоры по условиям эксплуатации здания, пытаясь поднять арендную ставку хотя бы до половины рыночной цены.


«

— Ко всем сотрудникам «Нобель Технолоджис» по очереди то там то здесь подходят неизвестные люди крепкого телосложения и советуют не лезть в дела фонда – «или придется расстаться с жизнью». Одного из коллег Кантемира вскоре демонстративно сбивают машиной.


Фонд устрашения


Сорос ответил жестко. Для достижения своих целей эта мощнейшая международная организация действовала всеми доступными ей способами ведения войны, в т. ч. подлыми. Сейчас это звучит нереально, но в команду адвокатов Фонда, например, входили два сына генералов ФСБ, сотрудников высшего эшелона управления этой силовой структурой.

«Настойчивые и предприимчивые» сотрудники фонда, увидев угрозу своим интересам в лице нового арендодателя, ударили по нему из всех орудий. В арбитражный суд были поданы иски о признании недействительными договора аренды между «Сектором 1» и «Открытым обществом», а также договора купли-продажи между «Сектором 1» и «Нобель Технолоджис». Все переговоры, которые проводились в кабинетах руководства Фонда с Кантемиром, втайне от него незаконно записывались. В прокуратуру поступили заявления от имени двух высокопоставленных сотрудников фонда, которые утверждали, что им угрожают расправой (позже заявители письменно отказались от этих обвинений, не сумев вспомнить на импровизированной очной ставке, где и при каких обстоятельствах имели место угрозы). В домашний почтовый ящик Кантемира неизвестные подбросили распечатку статьи из «Новой газеты», в которой сообщалось о причастности частного охранного агентства «СтеЛлс», охраняющего фонд Сороса, к измайловской преступной группировке и некоторым заказным убийствам. Вслед за этим прямо от дома угоняют машину Кантемира. Неизвестные профессионально, без следов, взлома проникают в его квартиру, не взяв никаких ценностей — интересуют только документы.

После первых поражений в арбитражном суде фонд Сороса резко усиливает давление на несговорчивого оппонента. Адвокаты юридического агентства Bacer&McKenzie ($100 в час), представлявшие интересы фонда Сороса, в кулуарах судебных заседаний как бы между делом рассказывают о случаях исчезновения людей, как эффективном способе решения любых проблем. Ко всем сотрудникам «Нобель Технолоджис» по очереди то там то здесь подходят неизвестные люди крепкого телосложения и советуют не лезть в дела фонда – «или придется расстаться с жизнью». Одного из коллег Кантемира вскоре демонстративно сбивают машиной. Фонд Сороса в это время полностью прекращает платить арендную плату, и все расходы по содержанию здания более года несет на себе сам собственник «Нобель Технолоджис».


Контрнаступление Кантемира Карамзина


22 июля 2002 года Кантемир Карамзин, опасаясь за свою жизнь и жизнь своих близких, принимает решение любым способом привлечь к конфликту общественное внимание. Он дает команду отключить в здании свет, водоснабжение и перекрыть центральные ворота, ведущие через автостоянку к главному входу. ЧОП фонда в ответ бросает на объект несколько десятков человек угрожающей наружности, которые срезают замок с ворот и завязывают потасовку. Руководство «Открытого общества» виртуозно использовало ситуацию в своих PR-целях. В СМИ мгновенно сливается истеричная информация, что сотрудники заперты в здании, фонд полностью парализован и прекращает свою работу в России. Сотрудники фонда в это время продолжают спокойно пользоваться запасными дверями, выходящими в торцовую часть здания и во двор, но это мало кого интересует. Волна пошла.

От физической расправы со стороны многократно превосходящих сил противника нескольких сотрудников «Нобель технолоджис» спасают только два вооруженных табельными ПМ вневедомственных охранника. «Если мы уйдем отсюда, здесь будет преступление, — сказал «Известиям» командир батальона вневедомственной охраны ЦАО Виктор Шаповаленко. – Они уже пытались сцепиться в рукопашной. Мне стыдно за Сороса. В апреле их юрист предлагал мне деньги, чтобы мы убрали охрану».

Параллельно руководство «Открытого общества» цинично заявляло газетчикам, что единственное возможное решение вопроса – через суд, правовыми способами. Конфликт перешел в затяжную стадию. Военные действия разворачивались по всем стратегическим направлениям: десятки судебных исков, жалоб, писем в инстанции, выступлений СМИ.

В ноябре 2003-го, спустя год после начала открытого сражения на Озерковской набережной, Фонд Сороса остался без здания. Новый собственник выселил недобросовестного арендатора в ходе молниеносной операции, проведенной в канун Великой Октябрьской революции. Группа людей в камуфляже из охраны «Нобель Технолоджис» без шума и физического вреда вытеснила охранников фонда из здания. Все имущество Сороса было погружено на грузовики и за одну ночь перевезено на склады, откуда потом передано собственнику. Все происходящее запротоколировали на видео.

«

— Руководство российского фонда попыталось неубедительно откреститься от силовой операции, заявив журналистам, что к этой «чудовищной акции» ее представительство отношения не имеет, а сам господин Сорос пребывает в «недоуменном и разозленном состоянии».


«Господин Сорос пребывает в недоуменном и разозленном состоянии»


Две недели спустя люди Сороса попытались взять реванш и отбить захваченный объект. Однако сели в лужу. Поздним вечером несколько десятков человек в спортивных костюмах и масках с бейсбольными битами атаковали здание через центральных вход и окна и начали избивать всех, кто был внутри. В своем кабинете в это время находился и Кантемир Карамзин. Он организовал контратаку. В результате жесткого отпора нападавшие повыпрыгивали из окон и с позором бросились наутек. «По словам источника Ъ в фонде, захват здания мог быть организован его нью-йоркскским отделением», — писала газета «Коммерсант» в публикации под заголовком «Джордж Сорос освоил приемы русской борьбы». Руководство российского фонда попыталось неубедительно откреститься от силовой операции, заявив журналистам, что к этой «чудовищной акции» ее представительство отношения не имеет, а сам господин Сорос пребывает в «недоуменном и разозленном состоянии».

Господину Соросу было от чего испытывать дискомфорт. Его, вершителя судеб целых стран, обыграл какой-то московский адвокат. Сначала Фонд остался без здания, потом и вовсе свернул работу в России. Спор, а точнее война за здание на набережной продолжалась и после официального закрытия Института «Открытое общество». В 2006 году Фонд Сороса пошел на очередную уловку — попытался перепродать особняк третьим лицам и под этим предлогом выселить «Нобель Технолоджис». Однако случилось непредвиденное. В ночь на 30 мая спорное здание было снесено с лица земли двумя экскаваторами. Из объявлений, развешанных на ограде, случайные зеваки и ошарашенные юристы Сороса наутро узнали, что реконструкцию объекта проводит фирма-владелец здания.

Де-факто это пятилетнее юридическое сражение можно признать ничьей, де-юре Фонд потерпел полное фиаско.

Решением Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации по делу №08/2006 от 21 ноября 2007 г. принятом с участием в составе суда международного арбитра из Финляндии — доктора юридических наук г-жи Лехтинен, а также Решением этого же суда от 06 апреля 2008 г. по делу №34/2008 в пользу клиента Кантемира Карамзина Марка Ричардса с Фонда Джорджа Сороса взыскана многомиллионная денежная сумма. Взысканием этих неустоек Кантемир занимается до сих пор, преследуя Фонд Сороса в Южной Америке и на Кипре, потому что активов в России у этой организации не осталось.


Яндекс.Метрика